Библиотека knigago >> Детективы и Триллеры >> Детектив >> Кевларовые парни


СЛУЧАЙНЫЙ КОММЕНТАРИЙ

# 1820, книга: Весёлые досуги
автор: Ирина Михайловна Каплунова

Нотная литература Ирина Каплунова "Весёлые досуги" - это сборник пьес для фортепиано, созданный для детей школьного возраста. Книга написана талантливым педагогом и композитором Ириной Каплуновой, которая имеет большой опыт работы с юными музыкантами. Сборник состоит из 20 пьес разного уровня сложности. Все произведения объединены общей темой - они создают весёлую и игривую атмосферу, которая наверняка понравится детям. Названия пьес отражают их характер, например: "Весёлая...

Александр Михайлов - Кевларовые парни

Кевларовые парни
Книга - Кевларовые парни.  Александр Михайлов  - прочитать полностью в библиотеке КнигаГо
Название:
Кевларовые парни
Александр Михайлов

Жанр:

Детектив

Изадано в серии:

неизвестно

Издательство:

Вагриус

Год издания:

ISBN:

5-264-00533-8

Отзывы:

Комментировать

Рейтинг:

Поделись книгой с друзьями!

Помощь сайту: донат на оплату сервера

Краткое содержание книги "Кевларовые парни"

Реальная биография Александра Михайлова — это в какой-то степени и литературная биография Олега Соколова, неизменного героя многих произведений автора. Советский разведчик, офицер КГБ, а затем и ФСБ, следователь и оперативник, «силовик» и сыщик, боец чеченской войны и солдат другой войны — незримой войны с криминалом, где он и его товарищи неизменно оказываются на переднем краю, — Олег Соколов всегда выступает человеком действия. Но это еще и думающий человек, мучительно переживающий все беды, обрушившиеся на страну. Романы и повести Александра Михайлова выстраиваются в своеобразную «оперативно-розыскную хронику» последнего десятилетия бурной истории России. «Кевларовые парни» — первая книга цикла.


Читаем онлайн "Кевларовые парни". Главная страница.

Александр Михайлов Кевларовые парни 

ВСТАТЬ ДО СЧЕТА «ТРИ»

Двери наших мозгов

посрывало с петель...

Владимир Высоцкий

1

...Стоило расслабиться и закрыть глаза, как это начиналось опять. Олег умел управлять собой — слава Богу, учили, и он был, кажется, не последним учеником, потому что хотел научиться и этому, и многому другому, зная, чего хочет в жизни. Но теперь он был бессилен. Стоило расслабиться и закрыть глаза — и прошлое подступало опять, словно снятый исключительно крупными планами сюрреалистический фильм. На ленте, склеенной в кольцо, чередовались: пустынная американская автострада под раскаленным небом, стекающим на горячую землю жидким стеклом, дрожащий в мареве горизонт, шелест шин, иссушающий ветер — и очень похожий пейзаж, только под афганским небосводом.

На ногах — тяжесть стоптанных армейских башмаков. Дикая жажда, иссушающая глотку, когда язык царапает нёбо и невозможно сглотнуть тугую вязкую слюну. Автомат оттягивает плечо, ремень врезается в опаленную саднящую кожу. Любое прикосновение отдается резкой, словно бритвой по телу, болью.

И снова смена кадра: шоссе, летящее навстречу капоту автомобиля, пустынное и ровное, как стол. И наконец этот проклятый щит с надписью «Добро пожаловать!» — у них везде это «Добро пожаловать», хотя добра здесь не жалуют. Теперь нужно остановиться и оглядеться: все в порядке, кругом ни души; в пыльных, словно искусственных кустах на обочине — банка из-под пепси-колы, такие миллионами выбрасывают из машин в этой стране, где, кажется, все живут на колесах… Ощущение невесомой жести в ладони… Высшее ощущение опасности и риска…

Но сознание не успевает полностью зафиксировать его — хрустят плечевые суставы, кисти вывернутых рук зажимают, будто в тиски. Звяк — и прохлада наручников на запястьях. Мир, вставший на миг на ребро, возвращается в исходное положение. Словно там, в Афгане, бьет автоматная очередь, отсекая последний шаг до спасительного ручья. Неслышная очередь…

Видимая часть горизонта заполняется крепкими ребятами с литыми торсами, похожими друг на друга, как патроны в автоматном рожке. На лице одного, с плотно сидящими, словно кукурузные зерна, зубами, выражение почти детского восторга.

— Я советский дипломат, я обладаю правом неприкосновенности, требую встречи с представителем советского посольства.

— Будет тебе и встреча, и кофе с какавой, — лепит «восторженный» на чистом русском языке.

Они подталкивают Олега к своей машине, профессионально, как мяч в баскетбольную корзину, впечатывают в заднее сиденье. Чертова банка все еще зажата в руке — когда брали, пальцы инстинктивно смяли ее, стиснули мертвой хваткой, их никак не разжать.

— Я тебе помогу, — скалится «восторженный». Банка падает на пол, Олег ногой заталкивает ее под переднее сиденье.

Вокруг — оцепление. Сколько их! Бодрые полицейские сгоняют на обочину встречные машины, неожиданно появившиеся на этом, еще минуту назад пустынном шоссе.

Потом — длинный коридор и длинная комната в конце, вполне приличная для официальных переговоров. Антураж соответствующий, за столом хватит места для десятка делегаций. Наручники сняты, но все равно не шевельнуться. Держат плотно, хотя и вежливо. Открывается дверь, и появляется консул — неистребимым официальным холодком веет от его костюма, на лице не прочтешь ничего, в глазах, сколько в них ни смотри, только себя и увидишь.

«При изъятии тайника… советский дипломат… деятельность, несовместимая со статусом… международные нормы… решительный протест… двадцать четыре часа». — «Я доложу своему руководству».

И только теперь, вдруг — как ожог: на столе, где разложены доказательства, — вывернутый бумажник, водительские права, ключи, дипломатическая карточка, видеокассета, зафиксировавшая момент задержания, — банка из-под пепси-колы. Но это другая банка, абсолютно целая, на ней ни вмятины. Впрочем, теперь такие мелочи уже не имеют значения.

У самой двери «восторженный» возвращает документы и ключи: «Привет!» — действительно, акцента нет вовсе.

Двадцать четыре часа — это кое-как собраться; вещи встают на дыбы, чемодан не желает закрываться. Таня молчит, она изо всех сил старается помочь и молчанием своим, и взглядом, глаза у нее — на пол-лица, из-за них когда-то и --">

Оставить комментарий:


Ваш e-mail является приватным и не будет опубликован в комментарии.