Библиотека knigago >> Проза >> Русская классическая проза >> Вчерашняя быль


СЛУЧАЙНЫЙ КОММЕНТАРИЙ

# 1384, книга: Девчонки на войне
автор: Галина Ивановна Маркова

"Девчонки на войне" Галины Марковой - это захватывающее произведение, которое раскрывает невероятную историю о женщинах-пилотах во время Второй мировой войны. Мемуары Марковой, самой молодой женщины-пилота в советских ВВС, рассказывают о том, как она и ее соратницы мужественно сражались вместе с мужчинами, управляя истребителями, бомбардировщиками и транспортными самолетами. Книга раскрывает не только их героизм в бою, но и их стойкость и решимость перед лицом невзгод и...

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА

Андрей Ефимович Зарин - Вчерашняя быль

Вчерашняя быль
Книга - Вчерашняя быль.  Андрей Ефимович Зарин  - прочитать полностью в библиотеке КнигаГо
Название:
Вчерашняя быль
Андрей Ефимович Зарин

Жанр:

Русская классическая проза

Изадано в серии:

неизвестно

Издательство:

неизвестно

Год издания:

ISBN:

неизвестно

Отзывы:

Комментировать

Рейтинг:

Поделись книгой с друзьями!

Помощь сайту: донат на оплату сервера

Краткое содержание книги "Вчерашняя быль"

Глеб Степанович Кротов был уже десятый год тюремным врачом в одном из южных городов России. Раньше судьба мотала его из конца в конец по всей Руси, из земства в земство, пока не усадила плотно на покойное место тюремного врача.


Читаем онлайн "Вчерашняя быль". Главная страница.

Annotation


Зарин Андрей Ефимович

Андрей Зарин

Вчерашняя быль

I.

II.

III.

IV.

V.

VI

VII.

VIII.

IX.

X.

XI.

XII.

XIII.

XIV.

XV.

XVI.

XVII.


Зарин Андрей Ефимович



Вчерашняя быль








Андрей Зарин





Вчерашняя быль





I.




Глеб Степанович Кротов был уже десятый год тюремным врачом в одном из южных городов России.

Раньше судьба мотала его из конца в конец по всей Руси, из земства в земство, пока не усадила плотно на покойное место тюремного врача.

И Кротов и жена его были рады успокоиться после пережитых мытарств. К тому же у них уже подрастали дети, Петя и Маня, эти цепкие якори, устанавливающие бег самого быстрого судна. И они сели и были счастливы. Его любили и в тюрьме и в городе. Служба давала ему обеспечение, частная практика -- некоторый избыток.

Дети выросли и учились. Жена пополнела и обратилась в "даму". Они приобрели небольшой особняк с садом, имели экипаж и двух лошадей; квартира их, большая, уютная, -- была обставлена с скромным комфортом.

Жили они почти замкнуто. Он проводил утро в тюрьме, потом выезжал на практику, а по вечерам, большею частью, сидел дома.

Жена бесшумно, неустанно хлопотала по хозяйству, копя и приумножая; дети учились, -- и вся семья собиралась за вечерним чаем вокруг стола в теплой и светлой столовой.

Почти каждый вечер приходил к ним, обратившийся в близкого знакомого, Пухлов, учитель местной гимназии, и они в мирной беседе, а потом за шахматами оканчивали свой день.

Дети уходили по своим комнатам; сама -- вязала или шила, молча думая свои хозяйские думы. Пухлов и Кротов также молча сидели перед шахматной доскою, и в тишине слышен был только монотонный, четкий бой часов, тяжелое сопенье Пухлова, да изредка возглас: "шах!" или стук энергично переставленной фигуры.

В 12 часов Пухлов уходил, а Кротовы начинали укладываться.

Так катилась их жизнь, словно струя сонного ручейка, когда грянула несчастливая война с Японией, а за нею вихрем понеслись кровавые дни нашего смутного времени.

Хлынул буйный поток возмущенных страстей долго кипевшего, скопленного веками негодования; встретился с мутным потоком смятения и злобы перепуганных, потрясенных устоев и закрутился в бешеном водовороте. Светлая заря ярко вспыхнувших надежд окрасилась кровавым отблеском пожаров; радостные крики, приветствовавшие свободу, смешались со стонами, выстрелами и проклятиями...



II.




Кротов стал в стороне от этого кипения страстей.

Тюрьма переполнилась; в госпитале появились раненые; работа увеличилась -- и он весь отдался своему делу, находя в сознании честного исполнения своего долга полное успокоение и не думая ни о чем, кроме своих больных.

Дома он с одинаково снисходительной улыбкой слушал и рассказы своих детей, которые, взволнованные, потрясенные, возвращались с митингов, и желчные речи озлобленного Пухлова.

Сама Кротова в первое время заразилась общим восторгом, но после того, как с одного митинга она, задыхаясь набегу, едва спаслась от казацкой нагайки, -- восторг ее охладел сразу, и она, предоставив детям свободу, мирно вернулась к своему хозяйству.

Пухлов же совсем обезумел. Добродушно-шутливый, невозмутимо спокойный, он вдруг словно осатанел.

Двадцать лет из года в год он преподавал по казенному образцу историю и в мужской и женской гимназиях; среди учеников и учениц считал себя незыблемым авторитетом, среди товарищей чувствовал себя старшим и уважаемым; с начальством был почти в приятельских отношениях. Наконец, женившись и овдовев, он оказался собственником хорошего дома на бойкой, торговой улице; имел чин, средства, положение...

И вдруг, этот кровавый призрак революции, эти митинги,

--">

Оставить комментарий:


Ваш e-mail является приватным и не будет опубликован в комментарии.