Библиотека knigago >> Проза >> Современная проза >> Свидание

Леонид Васильевич Нетребо - Свидание

Свидание
Книга - Свидание.  Леонид Васильевич Нетребо  - прочитать полностью в библиотеке КнигаГо
Название:
Свидание
Леонид Васильевич Нетребо

Жанр:

Современная проза

Изадано в серии:

Мелочи жЫзни

Издательство:

неизвестно

Год издания:

-

ISBN:

неизвестно

Отзывы:

Комментировать

Рейтинг:

Поделись книгой с друзьями!

Помощь сайту: донат на оплату сервера

Краткое содержание книги "Свидание"

Аннотация к этой книге отсутствует.


Читаем онлайн "Свидание". Главная страница.

стр.

Леонид Нетребо СВИДАНИЕ (Из Ностальгии)

Вечереет. Шорох рукокрылых птиц превращается в гул… И ворох этих тварей, только похожих на пернатых (это летучие мыши: ласточки были раньше, в Той жизни), словно стая диверсантов на дельтапланах, страшат меня, закрывая еще светлое небо, — все напоминает об опасности.

Тороплюсь, но солнце спешливее меня.

Крадусь вдоль заборов, они — поводырь слепого (на этом берегу я стал часто слепнуть).

Мне повезло с поводырем: высокий берег Дарья-Сыр (я ее так называю, чтобы никто не догадался, прочитав мои мысли, написанные на тревожном лице, освещенном луной-опозданницей); нет, пусть лучше будет Марья-Сыр, а еще лучше — Марья-Брынза — попробуйте догадайтесь! И смотрю, на Тот берег. На Том берегу — моя родина, моя Родина. Там нет фонарей, но слышна и даже видна жизнь — луна совсем ошалела. Там рыбачат, полощут белье, смеются. Женщина, напевая, защипнув длинное платье, проходит до середины реки. Значит, здесь мелко. И я мог бы сейчас, по тому же броду перейти реку, но… Нет, меня вряд ли подстрелят на середине, цивилизованная страна.

Потом я могу жестикулировать и кричать: я здешний, это моя Родина или хотя бы моя родина, — там, или почти там, в той стороне, мой дом. Я знаю ответ: там нет такого дома, здесь нет ничего твоего, зачем ты пришел? Посягнуть на наше? Вот тебе за это.

Где-то далеко — огни: мало, слабы, не спасут.


…Лечу на велосипеде по чуждым тревожным улицам, — дома на холмах, к ним не подступиться.

Боюсь ехать по незнакомым дорогам ночью, где незримость плодит ужасы, хоть на полной скорости отпускай руль или, остановившись, вскрывай ногтями вены. Бросаю велосипед. Я слышал, здесь теперь не воруют. За воровство — смерть. (Теперь он пропадет, — его все равно похитят, — но мне не жалко.)

Я спрашиваю у детей (они безвредны — так мне хочется; на самом деле это самые жестокие существа!): как вы живете?

Они живут по-разному… Какое стариковское резюме в исполнении спело-вишневых губ!

Родители прячут их от меня, чужого, в подолах. Кричу шепотом: я ведь такой, как и вы, когда-то жил здесь. Где? — недалеко… Где?!! — рядом. Где?!!! — здесь! Я же разговариваю на вашей речи, неужели мало? Мне шепчут криком, оглядываясь: мало!.. Твой язык страшный, от него веет казнью, — почему ты пришел ночью?

Остается молчать и стараться не расточить себя до утра — слезами, желчью, тоской, гневом…

Наступает день. Конечно, мои страхи — пустяки. Свободная страна! Даже смешно за ночное.

Руки в карманы и губы свисточком.

Полузнакомыми улицами в свой неузнаваемый квартал. Здесь не видно моего жилища, но есть другое: новые дома. Заезжают свежие квартиранты. Видно, что люди сдруживаются: им здесь жить — «вечно». Какая наивность! В новосельной суете я могу дать волю мимике: никто не догадается, что я улыбаюсь их «вечности». Но не только с лица не прочесть снисходительности, — его нет и внутри. Возможно, мое мнимое благородство — эгоизм: просто уважаю себя прошлого, от наивного до… (чуть не подумал: умудренного).

Пора остановиться. Вот — старики; безопасны (а не дети, как мне еще вчера казалось).

Двое. Они художники, узнаю это по тертым локтям и серебряной седине их крапчатых черепов. Спрашиваю не про свой дом, не про тех, кто жил здесь в мою бытность, спрашиваю: не художники ли они?..

Которые перекрасили дома так, что их не узнать. Тороплюсь подавить их смятение: «…это подлинное искусство!» Один отвечает, слабо, высоким голосом скопца, вжав голову в плечи: мы не получаем гонораров, — это от души. В это время к другому, сзади, подходит кто-то молодой, мускулистый и гибкий, и обнимает, фамильярно теребя вялые плечи. Старик, душимый объятиями, плаксиво смотрит на меня. И говорит, естественно, мне, тонким хрипом: да-да, мы не получаем гонораров, уходите!

Молодой заговорщицки ухмыляется моей жалости и сообщает, светло улыбаясь: через несколько часов в свободной стране, как обычно, наступит свободная ночь… — и, щелкнув старика по макушке, отходит, пятясь и гримасничая. Старики напряженно (глаза как тревожные телескопы) смотрят на меня, — спинами и затылками вычувствывают: далеко ли удалился шутник?

Наконец они заботливо спрашивают, через несколько часов молчания, встрепенувшись: вы уходите?

Я киваю. И говорю им на прощанье (вечереет), оборачиваясь на ходу: и все-таки вы получаете гонорары!

Да-да, они виновато кивают, конечно, и очень большие — --">
стр.

Оставить комментарий:


Ваш e-mail является приватным и не будет опубликован в комментарии.