Библиотека knigago >> Поэзия >> Поэзия >> Океан и небо


СЛУЧАЙНЫЙ КОММЕНТАРИЙ

# 1899, книга: Святое безмолвие
автор: Уильям Сароян

"Святое безмолвие" Уильяма Сарояна - это сентиментальный и трогательный шедевр, который исследует силу человеческой связи в самых простых и нежных моментах. Сароян рассказывает историю Арама Гарабедиана, молодого армянского иммигранта, который борется за выживание на улицах Нью-Йорка 1920-х годов. Несмотря на трудности, Арам сохраняет непоколебимый оптимизм и любовь к жизни. Повествование Сарояна отличается простотой и непосредственностью. Он фокусируется на мелких деталях...

Оксана Шапеева - Океан и небо

Океан и небо
Книга - Океан и небо.  Оксана Шапеева  - прочитать полностью в библиотеке КнигаГо
Название:
Океан и небо
Оксана Шапеева

Жанр:

Поэзия

Изадано в серии:

неизвестно

Издательство:

SelfPub

Год издания:

ISBN:

неизвестно

Отзывы:

Комментировать

Рейтинг:

Поделись книгой с друзьями!

Помощь сайту: донат на оплату сервера

Краткое содержание книги "Океан и небо"

Этот сборник – бескрайнее небо души, отражающее всю глубину бушующего океана вечности, в котором каждая капля также значима, как и целая вселенная, в котором каждое слово – о тебе. И я вдыхаю его эхо, чтобы жить.
К этой книге применимы такие ключевые слова (теги) как: сборники стихотворений,Самиздат,стихотворения,циклы стихов,современная русская поэзия,стихи о жизни


Читаем онлайн "Океан и небо". Главная страница.

Оксана Шапеева Океан и небо


До прилива


Не надышалась еще тобой, постой!

Мне бы глоток

и горсть,

чтобы потом с собой.

А столетий пение под рукой

пульсом,

и по артериям бьёт всё чаще.

Только бы тише —

вырваться из морей;

только бы выше

и легкие до предела.

Задержаться бы в этом,

остаться морской волной

до прилива;

и мелкой галькой

щекотать твою кожу,

пока

не окажемся

под водой.



Море, которое лечит


Ночь выбивает пропасть меж тел, плечей,

Словно душой раздет и разбит. Ничей,

Рвёшься безумной чайкой, а до костей

Дождь пробирает до горечи, мыслеразрядом.


И обжигает нутро до последних вен,

Что выдыхаешь потом ртом остатки пен

Боли. Без стали сжаться под тяжестью стен

Крохотной спичкой, строчкой, свечой, но рядом.


А оглушительно-гулкий весь шар земной

Спрячет усталые плечи под тонкой мглой,

Спрячет усталые веки – вокзальной тьмой,

И все мои осколки в замерзших лицах


Оставит, не поправляя края и то,

Что обрушает потоками сверху в тон

Твоего голоса, проблеска тёплых волн,

Словно подобное море способно лечить нас.



Родинки (подпись морей)


Время кудри вертит посохом

У причала волне морской.

Мы сердца вытираем досуха,

И бросаем опять в прибой.


Мы – сожженные мачты. Ворохом

Оседает к ступням зола.

Мы друг друга ровняем порохом,

Под сплетением зеркала


Разбивая. И глохнут датчики.

Не отыщешь. Шум якорей…

У ключицы, на шее значится

Только подпись одних морей.



Пена


Ветер рождается в сумраке

прикосновением,

за берегами пролива

илом у стоп.


Я разбиваюсь о гальку

пеной

и слышу,

как меня не стаёт,

у раздетых

ног.



Мои корабли


Соль, горечь морей, щекочут рецепторы.

Мне же съеденной шхуной приливами, быть.

Эскорты морями затоплены. Где бы ни плыть,

опущены якоря, и воплями

приходят шторма: намеренно мерзнуть и стыть.


Горечь пен морей… Мы подклеены скобами.

И привыкаем к ней с бирками:  «Битый корабль».

Снова по праву растрачены старые поводы:

только б декабрь, беспомощными побыть.


Что ж… Впитывать гавани стойкие ароматы

я научилась, чтобы их запоминать.

Мои корабли уплывают опять крылаты.

А я буду жить, пока буду их

ощущать.



Океан и небо


В своем спокойствии океан, усмиряя волны, хранит свои глубокие воспоминания: о тебе, о мире и о небе. Полным дыханием слышится вечность в глубинах вод, пока ты спишь и пока не ведаешь, что океан всегда отражает цвет и характер неба. А небо же, в свою очередь, учится черпать весеннюю тишину из его ласковых волн. Бурям же остается вести по планете, как в карманах, запыхавшегося почтальона, только один его шепот, только одну весточку о том, что тяжёлые тучи скоро рассеются в объятиях солнечных лучей.

А небо и океан, не определяя своего бесконечного времени, повесят на плечах один цвет лазоревых улыбок, растворяя в своей бескрайней сущности такую далекую и такую недосягаемую полосу горизонта, которая не перестает гореть на твоих губах.



Вынырнуть бы


Скорее вынырнуть бы… Однако,

с места не сдвинется, пока

дна песчаного не коснется рука.

Меняется окружение: «Что ты?! Просто вода!»

Десятый понедельник, пятнадцатая среда

всё еще там.

Скорее вынырнуть бы… Нет, еще не пора —

ей кажется.


Пусть будет небо

любого цвета:

от ярко-желтого до серо-голубого, она

всё ещё тонет. Тонет и тонет, сама уже как вода,

объятая глубиной.

Через толщи

даже солнце,

как маленькое пятно, c пятак.


Её города – рельефы чужие.

Вдыхать уже перестала, как

пятнадцать меняющих сред.

Хоть и вся атмосфера —

пособие, вроде, как лучше обидеть, солгав.


А ей… Ей нравится в нём тонуть, как в море,

без измерения лет.

И не важно, какой рассвет,

да, и небо любого цвета:

от ярко-желтого до серо-голубого там.

Она все еще тонет и тонет в нем,

как и всегда. И вынырнуть бы,

да только единое всё для неё здесь,

и даже душа

на двоих.



Река


Отражение мокрых линз

безысходностью обожжёт

веко, скулы, ключицу, рот,

с неба горечью тонкой вниз

стечет.


В обезвоженных венах рек

я тобой пропитаю край,

окрыленного ветра стай,

обронивших на землю снег,

вдыхай.


Чтобы я опрокинув ось

перепутанных плоскостей,

стылых , быстролетящих дней,

прорастала рекой насквозь,

твоeй.


09.05.2016


Аквариум


Я, как тяжелый --">

Оставить комментарий:


Ваш e-mail является приватным и не будет опубликован в комментарии.