Библиотека knigago >> Поэзия >> Поэзия >> Том 3. Стихотворения 1866-1877

Николай Алексеевич Некрасов - Том 3. Стихотворения 1866-1877

Том 3. Стихотворения 1866-1877

На сайте КнигаГо можно читать онлайн выбранную книгу: Николай Алексеевич Некрасов - Том 3. Стихотворения 1866-1877 - бесплатно (ознакомительный отрывок). Жанр книги: Поэзия, год издания - 1981. На странице можно прочесть аннотацию, краткое содержание и ознакомиться с комментариями и впечатлениями о выбранном произведении. Приятного чтения, и не забывайте писать отзывы о прочитанных книгах.

Книга - Том 3. Стихотворения 1866-1877.  Николай Алексеевич Некрасов  - прочитать полностью в библиотеке КнигаГо
Название:
Том 3. Стихотворения 1866-1877
Николай Алексеевич Некрасов

Жанр:

Поэзия

Изадано в серии:

Н.А.Некрасов. Собрание сочинений в пятнадцати томах #3

Издательство:

Наука

Год издания:

ISBN:

неизвестно

Отзывы:

Комментировать

Рейтинг:

Поделись книгой с друзьями!

Краткое содержание книги "Том 3. Стихотворения 1866-1877"

В третий том входят стихотворения 1866–1877 гг., т. е. последнего периода творчества Некрасова. Его лирика 1870-х гг., как и поэма «Кому на Руси жить хорошо», подводит итог всему творчеству поэта, относится к его самым большим поэтическим достижениям.
В данной электронной редакции опущен раздел «Другие редакции и варианты».

http://ruslit.traumlibrary.net


Читаем онлайн "Том 3. Стихотворения 1866-1877" (ознакомительный отрывок). Главная страница.

Николай Алексеевич Некрасов Собрание сочинений в пятнадцати томах Том 3. Стихотворения 1866–1877

Стихотворения 1866–1877

1866–1867

Сцены из лирической комедии «Медвежья охота»*

Действие первое
Сцена третья
Зимняя картина. Равнина, занесенная снегом, кое-где деревья, пни, кустарник; впереди сплошной лес. По направлению к лесу, без дороги, кто на лыжах, кто на четвереньках, кто барахтаясь по пояс в снегу, тянется вереница загонщиков, человек сто: мужики, отставные солдаты, бабы, девки, мальчики и девочки. Каждый и каждая с дубинкою; у некоторых мужиков ружья. За народом САВЕЛИЙ, окладчик, продавший медведя и распоряжающийся охотою. По дороге, протоптываемой народом, пробираются, часто спотыкаясь, господа охотники. Впереди KНЯЗЬ ВОЕХОТСКИЙ, старик лет 65-ти, сановник, за ним БАРОН ФОН ДЕР ГРЕБЕН, нечто вроде посланника, важная надменная фигура, лет 50. Он изредка переговаривается с Воехотским, но оба они более заняты трудным процессом ходьбы. За ними МИША, плотный, полнолицый господин, лет 45, действительный статский советник, служит; здоров до избытка, шутник и хохотун; рядом с ним ПАЛЬЦОВ, господин лет 50-ти, не служил и не служит. Они горячо разговаривают.

Миша и Пальцов продолжают прежде начатый разговор.


Пальцов

…Что ты ни говори, претит душе моей

Тот круг, где мы с тобою бродим:

Двух-трех порядочных людей

На сотню франтов в нем находим.

А что такое русский франт?

Всё совершенствуется в свете,

А у него единственный талант,

Единственный прогресс – в жилете.

Вино, рысак, лоретка – тут он весь

И с внутренним и с внешним миром.

Его тщеславие вращается доднесь

Между конюшней и трактиром.

Программа жалкая его –

Не делать ровно ничего,

Считая глупостью и ложью

Всё, кроме светской суеты;

Гнушаться чернью, быть на «ты»

Со всею именитой молодежью;

За недостатком гордости в душе,

Являть ее в своей осанке;

Дрожать для дела на гроше

И тысячи бросать какой-нибудь цыганке;

Знать наизусть Елен и Клеопатр,

Наехавших из Франции в Россию,

Ходить в Михайловский театр

И презирать – Александрию.

Французским jeunes premiers в манерах подражать,

Искусно на коньках кататься,

На скачках призы получать

И каждый вечер напиваться

В трактирах и в других домах,

С отличной стороны известных,

Или в милютиных рядах,

За лавками, в конурах тесных,

Где царствует обычай вековой

Не мыть полов, салфеток, стклянок,

Куда влекут они с собой

И чопорных, брезгливых парижанок,

Чтобы в разгаре кутежа,

В угоду пристающим спьяна,

Есть устрицы с железного ножа

И пить вино из грязного стакана!

В одном прогресс являет он –

Наш милый франт – что всё мельчает,

Лет в двадцать волосы теряет,

Тщедушен, ростом умален

И слабосилием наказан.

Стаканом можно каждого споить

И каждого не трудно удавить

На узкой ленточке, которой он повязан!

Миша

Ты метко франтов очертил.

Пальцов

Одно я только позабыл,

Коснувшись этой тли снаружи,

Что эти полумертвецы,

Развратом юности ослабленные души,

Невежды, если не глупцы, –

Со временем родному краю

Готовятся…

Миша

Я понимаю.

Но не одних же пустомель

Встречаем мы и в светском мире:

Есть люди – их понятья шире,

Доступна им живая цель.

Сбери-ка эти единицы,

Таланты, знания, умы,

С великорусской Костромы

До полурусской Ниццы,

Соедини-ка их в одно

Разумным, общерусским делом…

Пальцов

Соединить их – мудрено!

Занесся ты, в порыве смелом,

Бог весть куда, любезный друг!

Вернись-ка к фактам!

Миша

Факты трудны!

Не говорю, чтоб были скудны,

Но не припомнишь вдруг!

Я сам не слишком обольщаюсь,

Не ждал я и не жду чудес,

Но твердо за одно ручаюсь,

Что с мели сдвинул нас прогресс.

Оставить комментарий:


Ваш e-mail является приватным и не будет опубликован в комментарии.