Библиотека knigago >> Науки общественные и гуманитарные >> Литературоведение >> В русском жанре. Из жизни читателя

Сергей Боровиков - В русском жанре. Из жизни читателя

В русском жанре. Из жизни читателя

На сайте КнигаГо можно читать онлайн выбранную книгу: Сергей Боровиков - В русском жанре. Из жизни читателя - бесплатно (полную версию книги). Жанр книги: Литературоведение, год издания - 2015. На странице можно прочесть аннотацию, краткое содержание и ознакомиться с комментариями и впечатлениями о выбранном произведении. Приятного чтения, и не забывайте писать отзывы о прочитанных книгах.

Книга - В русском жанре. Из жизни читателя.  Сергей Боровиков  - прочитать полностью в библиотеке КнигаГо
Название:
В русском жанре. Из жизни читателя
Сергей Боровиков

Жанр:

Литературоведение

Изадано в серии:

неизвестно

Издательство:

Время

Год издания:

ISBN:

978-5-9691-0852-3

Отзывы:

Комментировать

Рейтинг:

Поделись книгой с друзьями!

Краткое содержание книги "В русском жанре. Из жизни читателя"

Сергей Григорьевич Боровиков - известный критик, успешный литературный деятель (именно он, возглавив журнал "Волга", по мнению С.И. Чупринина, превратил этот сугубо провинциальный, казалось бы, журнал в одно из лучших литературных изданий России) и, несомненно, мастер короткой прозы, в чем можно убедиться, прочитав его книгу "В русском жанре", которую А. Немзер назвал "романом о русской прозе". Вся она сделана из "якобы черновиков, заметок на полях, лениво-изумленных карандашных подчеркиваний очередной находки в книге, открытой исключительно по собственному желанию... Даже когда мемуарными фрагментами перемежаются читательские наблюдения, идут эти фрагменты все равно от тех же самых наблюдений" (О. Лебедушкина). Новая книга С. Г. Боровикова, собранная из нескольких сотен таких фрагментов, станет настоящей находкой для вдумчивого читателя.


Читаем онлайн "В русском жанре. Из жизни читателя". Главная страница.

Сергей Боровиков В РУССКОМ ЖАНРЕ Из жизни читателя

ПРЕДИСЛОВИЕ

Жанр своих этюдов сам автор оценивает как «русский, ленивый, не тщеславный», обломовский — читатель, дескать, почитывает и сам же тут же пописывает. В русском жанре — то есть в русском духе. Так-то оно так, но не всему верьте. Есть превосходное знание второго и третьего эшелонов литературного войска (а не одних только генералов) — знание, требующее въедливого трудолюбия. Есть любимые герои, которым посвящены обдуманные главы и фрагменты: Чехов и Толстой с «Войной и миром», Толстой А. Н. и Вертинский; есть главы-темы («Из жизни пьющих»). Но особенная прелесть каждого из сюжетов — как раз в неуследимой логике перехода от одной мысли к другой, каковую логику объяснить невозможно, а между тем она существует, как есть она в голове привольно задумавшегося, никому не обязанного отчётом человека. Уверяю вас, это всё очень тщательно подобрано и искусно слажено, какая уж там лень.

Вот, к примеру, пишет он о неприязни Бунина к Достоевскому, который «каждой своей страницей сводил на нет… всё его тончайшее эстетическое сито». А перед тем невзначай сам потряхивает этим «ситом» и заодно тревожит тригоринско-чеховский бутылочный осколок: «Запах мыла утром на реке — запах молодого счастья. Стрекоза, радужные разводы на поверхности, от которых удирает водомерка, и краешек горячего солнца из-за леса». Или вспоминает-описывает вырезание ёлочных игрушек из журнала «Затейник» — ничуть не хуже позднего Валентина Катаева. Умеет.

Много знает, многое умеет и ничего не боится произносить вслух. «Не бросайте в меня дохлой кошкой!» Возмущённые читатели уже бросали — за «попрание» Паустовского, Булгакова. А возразить-то не получается. Нечего и говорить, что здесь и портрет советской литэпохи — с её «общей, лагерной тоской», пышными съездами и тёмными интригами, сорванными кушами и мелочными приработками, посадками и реабилитациями, халявными пиршествами и предательскими смертями. Никакой «завербованности», ностальгии или проклятий, просто пишет человек, не расстававшийся с возможностью быть свободным посреди внешней несвободы. Свободен он ещё и потому, что — читатель по призванию: книги для таких людей создают перспективу жизни за гранью текущего и делают текущее относительным, не вечным.

В книгах же — рецепты жизни и комментарии к ней. Иногда рецепты буквальные: любой, прочитав главу о Чехове, непременно запомнит, как автор — эврика! — вытащил из холодильника все ингредиенты закуски, описанной в «Сирене», с успехом сотворив целое, выпил и закусил. Но вот пример ещё лучше на тему «литература и жизнь»: «Кандидатши от блока “Женщины России” в своих выступлениях так часто употребляют слово “мужчины”, что вспоминаются страницы купринской “Ямы”».


И. Роднянская

В РУССКОМ ЖАНРЕ — 1

Меня давно занимает, как один классик воспринял бы другого, из новых времён? Ну, Жуковский — Блока, Гончаров — Бунина, Тургенев — Булгакова? К сожалению, в этих сопоставлениях чересчур важным оказывается не текст, но различие эпох, житейских реалий, социального расклада и т. д. Но вот ведь и близкие по времени не могли бы, кажется, быть поняты. Во всяком случае, как ни насиловал воображение, представить себе Пушкина, читающего Достоевского, никак не смог. А ведь реалии, уклад жизни — почти те же. А какой-то рывок не просто в сознании, но во времени — от Пушкина.

* * *
Достоевский и Толстой равно презрительно-зло относились к медицине и докторам. Самые яркие примеры — доктора в «Братьях Карамазовых» и «Анне Карениной». Здесь содержится что-то куда более важное, чем совпадение или, скажем, предрассудок людей одного времени и класса.

Разочарование в медицине не в силу её слабости, но в силу всемогущества, притом бездуховного?

Тело как объект деятельности медицины, тогда как оно лишь вместилище души? Совесть как инструмент здоровья или условие здоровья или нездоровья? Здоровье нравственное и здоровье телесное?

Главное всё же в их неприятии — это разделение медициною души и тела, плоти и духа.

Тип русского — бледно-жёлтого, с туго натянутой, как прежде писалось — пергаментной кожей, и в зрелом возрасте мало обрастающего бородой по несколько татарскому типу, с очень густыми и толстыми волосами во всю жизнь на голове, никогда не лысеющей, а когда начинают седеть, то

Оставить комментарий:


Ваш e-mail является приватным и не будет опубликован в комментарии.