Библиотека knigago >> Наука, Образование: прочее >> Языкознание >> Языковые особенности древнерусских переводов с греческого

Анна Абрамовна Пичхадзе - Языковые особенности древнерусских переводов с греческого

Языковые особенности древнерусских переводов с греческого

На сайте КнигаГо можно читать онлайн выбранную книгу: Анна Абрамовна Пичхадзе - Языковые особенности древнерусских переводов с греческого - бесплатно (полную версию книги). Жанр книги: Языкознание, год издания - 1998. На странице можно прочесть аннотацию, краткое содержание и ознакомиться с комментариями и впечатлениями о выбранном произведении. Приятного чтения, и не забывайте писать отзывы о прочитанных книгах.

Книга - Языковые особенности древнерусских переводов с греческого.  Анна Абрамовна Пичхадзе  - прочитать полностью в библиотеке КнигаГо
Название:
Языковые особенности древнерусских переводов с греческого
Анна Абрамовна Пичхадзе

Жанр:

Языкознание

Изадано в серии:

неизвестно

Издательство:

Наука

Год издания:

ISBN:

5-02-011696-3

Отзывы:

Комментировать

Рейтинг:

Поделись книгой с друзьями!

Краткое содержание книги "Языковые особенности древнерусских переводов с греческого"

В докладе использованы материалы, полученные в ходе работы над двумя проектами, поддержанными Российским гуманитарным научным фондом: «Древнерусский перевод „Истории Иудейской войны“ Иосифа Флавия» (грант №95-06-17082) и «Электронное издание древнерусской Пчелы» (грант №97-04-12020). Пользуюсь случаем выразить глубокую благодарность Иоганнесу Рейнхарту за помощь и ценные замечания.

Читаем онлайн "Языковые особенности древнерусских переводов с греческого". [Страница - 7]

т. п.) как будто являются характерной особенностью восточнославянских текстов. В Истории Иудейской войны по этому типу образуются названия экзотических народов: аравь (598 об.), соурь (602 и др.). Аналогичные образования встречаются в Толковом евангелии Феофилакта Болгарского: ефиопь и сюрь[42]. Правда, в Хронике Малалы встречается форма винительного падежа скуфь[43], однако ее мог употребить русский писец вместо первоначального скуфы (эта форма употребляется ниже): контекст указывает не на народность вообще, а на отдельных ее представителей.

Нетрудно заметить, что перечисленные словообразовательные модели, продуктивность которых хорошо засвидетельствована оригинальными восточнославянскими текстами, представлены в памятниках, содержащих лексические русизмы. Словообразовательный критерий, таким образом, хорошо согласуется с лексическим.

Синтаксические особенности древнерусских переводов описаны гораздо хуже, чем лексические и словообразовательные, поскольку труднее поддаются учету. Синтаксис древнерусских переводов так же строго ориентирован на церковнославянскую норму, как и лексика, а церковнославянский синтаксис, в свою очередь, во многом ориентирован на греческие образцы. Использование конструкций, которые осознавались как специфически древнерусские, в переводе не допускалось. Мы не знаем ни одного переводного памятника, в котором отразилась бы такая характерная особенность древнерусского языка, как употребление дательного беспредложного в направительном значении. По-видимому, применение этой конструкции считалось допустимым только с названиями русских городов. Очевидно, косвенным образом эта конструкция отразилась в довольно регулярном употреблении предлога къ в инклюзивном значении (т. е. в контекстах, где ожидалась бы конструкция с предлогом въ: ити къ Римоу вместо ити въ Римъ) в Истории Иудейской войны. Такое употребление, спровоцированное, по-видимому, отмиранием дательного беспредложного, весьма характерно для русских летописей; в древнеболгарских переводах оно отмечается лишь спорадически[44].

Восточнославянские союзы крайне редко используются в древнерусских переводах. В Житии Андрея Юродивого а с последующим конъюнктивом в целевых предложениях (а быхъ и т. п.) засвидетельствовано всего 5 раз, в Истории Иудейской войны еще реже. Союз ати фиксируется в Истории Иудейской войны всего 6 раз, оли — 5 раз, даже ‘если’ — 1 раз. Несколько чаще употребляется союз оже в его специфически восточнославянском значении ‘если’ — именно потому, что, если не семантически, то хотя бы формально он соотносится с церковнославянским ѥже.

Если та или иная функция союза была типичной для восточнославянского, она избегалась как не соответствующая книжной норме. Так, чрезвычайно характерное для летописей и грамот употребление союза а в качестве коррелята не допускалось в древнерусских сочинениях, ориентированных на церковнославянскую норму; роль соотносительного союза в этих текстах выполняет исключительно то. Единичный пример из Студийского устава XII в. пьрвѣѥ ѿ игоумена дължьнъ ѥсть приимати. аще ли не боуде(т҇) игоумена. а ѿ иконома (л. 264) ненадежен, так как неизвестно, поддерживается ли он другими списками памятника. Больше доверия заслуживает пример из Истории Иудейской войны, поскольку он засвидетельствован в списках обеих редакций памятника — хронографической и отдельной: нынѣ же аще мы хощемъ мира, а ѡни небрегꙋть. а намъ срамъ молитисѧ. и лѣпле смръть славнꙋ взѧти. негли жити плѣнени (426). В Пчеле встречается союз а в соединительной функции: недоугомъ телесны(м҇) много цѣлениѥ, а разнолично ѡбрѣтаѥть сѧ; насколько можно судить по изданию, показания списков здесь не расходятся[45]. Аналогичный пример засвидетельствован в Пандектах Никона Черногорца по Чудовскому списку XIV в.: полезно ѥ(с҇) братьѥ ѥдину брань имѣти неже многи а бещисльны (л. 95). Эта функция для древнерусского языка была реликтовой: соединительное а изредка встречается в Русской Правде, Новгородской I летописи и некоторых других памятниках. В старославянском союз а в этой функции не употреблялся[46]; по всей вероятности, также обстояло дело и в древнеболгарском.

Более или менее свободно проникали в восточнославянские переводные

Оставить комментарий:


Ваш e-mail является приватным и не будет опубликован в комментарии.