Библиотека knigago >> Проза >> Русская современная проза >> Лето радужных надежд

Татьяна Олеговна Труфанова - Лето радужных надежд

litres Лето радужных надежд

На сайте КнигаГо можно читать онлайн выбранную книгу: Татьяна Олеговна Труфанова - Лето радужных надежд - бесплатно (ознакомительный отрывок). Жанр книги: Русская современная проза, год издания - 2019. На странице можно прочесть аннотацию, краткое содержание и ознакомиться с комментариями и впечатлениями о выбранном произведении. Приятного чтения, и не забывайте писать отзывы о прочитанных книгах.

Книга - Лето радужных надежд.  Татьяна Олеговна Труфанова  - прочитать полностью в библиотеке КнигаГо
Название:
Лето радужных надежд
Татьяна Олеговна Труфанова

Жанр:

Русская современная проза

Изадано в серии:

неизвестно

Издательство:

Эксмо

Год издания:

ISBN:

978-5-04-098715-3

Отзывы:

Комментировать

Рейтинг:

Поделись книгой с друзьями!

Краткое содержание книги "Лето радужных надежд"

Богдан Соловей – никогда не унывающий красавец-мужчина, до недавнего времени успешный предприниматель – на грани банкротства. Вернувшись в родные пенаты, он решает наладить отношения с единственным сыном и познакомиться с внуком. Однако Степа, всегда считавший, что отец недооценивает его, не горит желанием общаться. Кажется, лишь бабушка Степы, Майя, способна хоть как-то их примирить… Что же должно произойти, чтобы отец и сын по-иному взглянули на события прошлых лет? И что может значить финансовое фиаско, когда на кону оказывается судьба дорогих людей?

Читаем онлайн "Лето радужных надежд" (ознакомительный отрывок). [Страница - 3]

В советское время здесь была галантерея. Пуговицы, перчатки, всякое такое. Мы, мальчишки, его обожали. Прилипали к витрине.

– Да, пуговицы – они, конечно, да. Вещь! – покивал Степа.

Захотелось вдруг отца поддержать. Тот как-то загрустил после выхода из квартиры с волкодавом.

– Пуговицы? – удивился отец. – При чем тут пуговицы? Там была одна продавщица… кустодиевской красоты женщина. Носила платья с декольте. Она становилась за прилавок, клала на него свою грудь, большую, как подушка с лебяжьим пухом, опираясь локтями, помещала подбородок на руки и смотрела куда-то вдаль. Мечтательно так. А мы как бы невзначай прогуливались мимо витрины. Какие впечатления! Ух! До сих пор помню. Для неокрепшего подросткового организма… не знавшего ни «Плейбоя», ни Интернета…

– М-м, – невнятно промычал Степа.

– А на том углу летом семьдесят второго года размещался мой личный банк, – отец ткнул пальцем в перекресток. – Там стоял автомат с газировкой – ну, ты знаешь: за копейку простая, за три с сиропом, стакан украли алкаши… Я нашел у него секретную точку, практически акупунктурную. Если садануть по ней ботинком со всего размаха, он выплевывал всю свою мелочь. Причем сделать это нужно, когда рядом ноль народа. Задачка не из простых! Я так окормлялся целое лето, пока не починили мой автомат-банкомат.

Там, где сейчас пустое место, когда-то росла вековая липа, ровесница Маяковского. Ты знал, что он заезжал в Домск? Читал стихи в Политехе. Где я учился. (Отец снисходительно улыбается краем рта и сразу понятно: все умные люди этого города учились в Политехе. И сразу понятно, что Степа, окончивший Пединститут, – тук-тук, бум-бум.) О, ликерку закрыли? Жаль… (Здание ликеро-водочного завода теперь щеголяет двумя десятками вывесок, от «Салона уюта “Занавесочка”» до зоомагазина «Лапа».) А я после первого курса проработал на ликерке два месяца. Грузчиком. Жуткая работа, мужики там спивались за два-три года. Выносить было нельзя, а на то, что внутри цеха все пьют, как кони, смотрели сквозь пальцы. Как сейчас помню, в день, когда разливали ванильный ликер, к вечеру все работяги потели мадагаскарской ванилью. Татуировки, железные зубы, морды кирпичные, а благоухать начинали, как торт с кремом… А здесь, у концертного зала, мне зимой девяносто второго года морду набили. А на вид были тонкие, душевные люди. Я вечером шел с бильярда, хмельной-веселый, и тут они вываливают с сеанса Чумака с заряженными банками. Ты не помнишь. Экстрасенс. Заряжал воду, чтоб лечила от всего. Ну, я иду, и тут из дверей – толпа с трехлитровыми банками. Лица просветленные. Все готовы стать свидетелями чудес. И черт меня дернул… «Дайте водицы испить!» – говорю. «Помираю! – говорю. – Помираю от золотухи!» Выхватил у одного банку, у очкастого… Сам ведь не знаю, зачем я это сделал? Очкастый озверел. А еще гололед… В гололед драться – людей смешить. Пока мы с ним кулаками махали, еще полдюжины банок разбилось. Об этом даже в «Домском курьере» написали…

О, минуточку! Покажу тебе одну достопримечательность. Не дрейфь, на просмотр мы успеем, тут недалеко. Видишь эту поликлинику облупленную? Я застал время, когда ее строили. Пролезал на стройку вместе с приятелями. Видишь надземный переход, стеклянную кишку между двумя корпусами? Здесь твой отец на спор танцевал твист. На уровне четвертого этажа. Надо бы мемориальную доску приколотить. Что тут такого? То, что перехода тогда еще не было, были только две стальных балки. Вот на балке я и танцевал. В темноте, естественно. При свете, в разгар дня, никто б не позволил. Кстати, рядом с поликлиникой, там, под липой, была телефонная будка – тоже в своем роде достопримечательность. В этой будке один хороший человек – нет, не я, товарищ мой – потерял девственность. О, ты не представляешь! Для этих целей каких только мест не находили! Потому что дома – ха-ха! Уединиться с девушкой дома, где еще восемь человек на семи квадратных метрах живут… Квартирный вопрос. В гостиницу? Ха-ха! Степа, наивный мальчик. Слава богу, не знал ты советской жизни… Кстати, а вон там, за углом, была одна площадочка, где я… Ладно, уезжаем. Вижу, что не впечатляют тебя дорогие моему сердцу точки.

Отец хмуро замолчал и прибавил газу. А Степа все так же сидел на пассажирском месте и с безразличным видом смотрел в правое окно. Его не то чтобы не впечатляло. Просто не хотелось ему слушать эти гусарские рассказы. Не хотелось, и все! Нет, сам он тоже расписывал, как выпивал на спор

Оставить комментарий:


Ваш e-mail является приватным и не будет опубликован в комментарии.