Библиотека knigago >> Проза >> Советская проза >> Дело моего отца (Роман-хроника)

Камил Акмалевич Икрамов - Дело моего отца (Роман-хроника)

Дело моего отца (Роман-хроника)

На сайте КнигаГо можно читать онлайн выбранную книгу: Камил Акмалевич Икрамов - Дело моего отца (Роман-хроника) - бесплатно (полную версию книги). Жанр книги: Советская проза, История: прочее, Биографии и Мемуары, год издания - 1991. На странице можно прочесть аннотацию, краткое содержание и ознакомиться с комментариями и впечатлениями о выбранном произведении. Приятного чтения, и не забывайте писать отзывы о прочитанных книгах.

Книга - Дело моего отца (Роман-хроника).  Камил Акмалевич Икрамов  - прочитать полностью в библиотеке КнигаГо
Название:
Дело моего отца (Роман-хроника)
Камил Акмалевич Икрамов

Жанр:

Советская проза, История: прочее, Биографии и Мемуары

Изадано в серии:

неизвестно

Издательство:

Советский писатель

Год издания:

ISBN:

5-265-01112-9

Отзывы:

Комментировать

Рейтинг:

Поделись книгой с друзьями!

Краткое содержание книги "Дело моего отца (Роман-хроника)"

К. Икрамов известен своими романами, повестями, сценариями, многочисленными газетными и журнальными публикациями, но роман-хроника «Дело моего отца» стоит особняком в его творчестве.

Читаем онлайн "Дело моего отца (Роман-хроника)". [Страница - 3]

набранным другим каким-то шрифтом, курсивом, что ли, или в скобках.

Однако не вошел бы мой курсив в противоречие с написанным ранее. Это дополнения, новые факты, имена, которые не мог назвать, чтобы не подвести людей еще живущих. Но главное — факты, открывающиеся нам сегодня и совершенно иначе освещающие наше прошлое.

Для литератора или редактора не составляет труда грамматически перевести, к примеру, настоящее время в прошедшее, но постараюсь избегать этого, ибо книга моя не только роман-хроника, но и документ о мучительном пути к истине, а так заманчиво, почти неодолимо желание быть умнее задним умом.

Недавно я давал интервью болгарскому телевидению! Меня спросили: когда я впервые понял, что такое Сталин? Нужно было время, чтобы вспомнить… Лето 1951 года, я уже потерял отца, мать, многих родственников, я прошел страшные лагеря, где дружил с людьми мудрыми и честными. В то лето я находился в ссылке в крошечном ауле в пустыне Бетпакдала. Ночью я лежал на кошме, укрывшись другой кошмой, стоял пяток юрт, рядом паслись овцы и козы, а небо было в звездах крупных, как вишни. Я представил себе, что сейчас явится передо мной волшебник и разрешит мне высказать одно желание, которое непременно будет выполнено. Только одно желание, а не три, как в сказках. До сих пор удивляет меня, что не свободы я попросил бы. Мое желание было сформулировано точно: пусть в ночном московском небе огненными буквами, а днем черными по голубому постоянно висят два слова: «Сталин — говно!» И пусть ни авиация, ни зенитки не смогут эти слова стереть.

Это сколько же, выходит, надо было времени, сколько надо было увидеть и пережить! Точно помню, что за два года до того я так не думал, «диалектически мыслил». Не мог принять такого грубого примитива. И все-таки, все-таки! Почему я все эти годы завидовал красивому мальчику лет четырнадцати, с которым на несколько минут оказался в кафельном боксе Бутырок? Нас воткнули туда четверых или пятерых, а мальчик этот уже был там и на вид казался явно моложе меня.

Никого моложе меня из «политических» я не встречал ни до, ни после.

— Сын врага народа? — спросил я.

— Нет, — ответил мальчик. — Мы за партию сидим, ВППС. Организовали в Ульяновске, листовки расклеивали.

— Что такое ВППС?

— Всесоюзная партия против Сталина.

Больше поговорить не удалось: нас «выдергивали» по одному и водили расписываться, что ознакомились с постановлением Особого совещания.

Не знаю, сколько их было в ВППС, какая была у них программа. Мальчик сказал, что он сидел за настоящее дело, а не зря, как я, не по недоразумению, не потому, что «сын врага народа» и предполагалось, что должен мстить. Но я-то знал, что не собирался мстить, и готов был умереть в борьбе с фашистами, и кричал бы вместе с другими: «За Родину, за Сталина».

Где он, тот мальчик? Что с ним сделали? Что с ним сталось?

А я просто «сын врага народа».

Анатолий Жигулин говорит, что я был в числе тех, кто повлиял на его решение писать «Черные камни». Говорили мы с ним об этом часто и подолгу, но жесткая его проза вновь поразила меня. С такими ребятами, как он или Батуев, я в лагерях, тюрьмах и пересылках не встречался. Скажу больше, мои взрослые солагерники в подавляющем большинстве были людьми с куда большей деформацией сознания. Будучи очень порой образованными, видевшими и знавшими тоже неизмеримо больше, чем те школьники и студенты из Воронежа, эти люди подверглись какой-то таинственной и тотальной деформации сознания. Ни в коем случае не назову это конформизмом, дело в ином, в том, что я назвал бы влиянием какого-то специфически нашего, отечественного гегельянства, сводившего все к тривиальной формуле, что все действительное разумно, что с данностью надо считаться.

Я всегда был далек от настоящей философии, но мой нынешний добрый знакомый, философ настоящий, имя которого без его разрешения я назвать не хочу, презрительно бросил как бы невзначай в разговоре о нашем другом знакомом:

— Он же гегельянец, что с него взять?

Толя Жигулин-Раевский и те мальчики из ВППС не знали Гегеля и Канта, но руководил ими нравственный императив, хотя и этого термина они не знали.

Гегеля мой отец изучал, Кант был ему, по-видимому, не близок, но дело, конечно же, не в этом. Или не только в этом.

Меня спрашивали: «Правда ли, что вы пишете об отце?» «Когда будем издавать?»

Я отвечал по-разному. Иногда я говорил уклончиво

Оставить комментарий:


Ваш e-mail является приватным и не будет опубликован в комментарии.