Библиотека knigago >> Поэзия >> Поэзия >> Авто в облаках

Вадим Габриэлевич Шершеневич , Сергей Третьяков , Анатолий Васильевич Фиолетов - Авто в облаках

Авто в облаках

На сайте КнигаГо можно читать онлайн выбранную книгу: Вадим Габриэлевич Шершеневич , Сергей Третьяков , Анатолий Васильевич Фиолетов - Авто в облаках - бесплатно (полную версию книги). Жанр книги: Поэзия, год издания - 1915. На странице можно прочесть аннотацию, краткое содержание и ознакомиться с комментариями и впечатлениями о выбранном произведении. Приятного чтения, и не забывайте писать отзывы о прочитанных книгах.

Книга - Авто в облаках.  Вадим Габриэлевич Шершеневич , Сергей Третьяков , Анатолий Васильевич Фиолетов  - прочитать полностью в библиотеке КнигаГо
Название:
Авто в облаках
Вадим Габриэлевич Шершеневич , Сергей Третьяков , Анатолий Васильевич Фиолетов

Жанр:

Поэзия

Изадано в серии:

неизвестно

Издательство:

неизвестно

Год издания:

ISBN:

неизвестно

Отзывы:

Комментировать

Рейтинг:

Поделись книгой с друзьями!

Краткое содержание книги "Авто в облаках"

Одесский футуристический альманах. Стихотворения Э. Багрицкого, И. Бобовича, Н. Воскресенской, П. Сторицына, С. Третьякова, А. Фиолетова, Г. Цагарели, В. Шершеневича. Обложка и рисунки С. Фазини.

https://ruslit.traumlibrary.net


Читаем онлайн "Авто в облаках". Главная страница.

Авто в облаках

ЭДУАРД БАГРИЦКИЙ, ИСИДОР БОБОВИЧ, НИНА ВОСКРЕСЕНСКАЯ,
ПЕТР СТОРИЦЫН, СЕРГЕЙ ТРЕТЬЯКОВ, АНАТОЛИЙ ФИОЛЕТОВ,
ГЕОРГИЙ ЦАГАРЕЛИ, ВАДИМ ШЕРШЕНЕВИЧ.

СТИХИ

ОБЛОЖКА И РИСУНКИ РАБОТЫ
С. ФАЗИНИ.

Эдуард Багрицкий

Суворов

В серой треуголке, юркий и маленький,

В синей шинели с продранными локтями, –

Он надевал зимой теплые валенки

И укутывал горло шарфами и платками.

В те времена по дорогам скрипели еще дилижансы,

И кучера сидели на козлах в камзолах и фетровых шляпах;

По вечерам, в гостиницах, веселые девушки пели романсы

И в низких залах струился мятный запах.

Когда вдалеке звучал рожок почтовой кареты,

На грязных окнах подымались зеленые шторы,

В темных залах смолкали нежные дуэты,

И раздавался шопот: «Едет Суворов!»

На узких лестницах шуршали тонкие юбки,

Растворялись ворота услужливыми казачками,

Краснолицые путники почтительно прятали трубки,

Обжигая руки горячими угольками

По вечерам он сидел у погаснувшего камина,

На котором стояли саксонские часы и уродцы из фарфора,

Читал французский роман, открыв его с середины.

«О мученьях бедной Жульетты, полюбившей знатного сеньора».

Утром, когда пастушьи рожки поют напевней,

И толстая служанка стучит по корридору башмаками,

Он собирался в свои холодные деревни,

Натягивая сапоги со сбитыми каблуками.

В сморщенных ушах желтели грязные ватки;

Старчески кряхтя, он сходил во двор, держась за перила;

Кучер в синем кафтане стегал рыжую лошадку,

И мчались гостиница, роща, так что в глазах рябило.

Когда же перед ним выплывали из тумана

Маленькие домики и церковь с облупленной крышей,

Он дергал высокого кучера за полу кафтана

И кричал ему старческим голосом: «Поезжай потише!»

Но иногда по первому выпавшему снегу,

Стоя в пролетке и держась за плечо возницы,

К нему в деревню приезжал фельд-егерь

И привозил письмо от Матушки Императрицы.

«Государь мой», читал он, «Александр Васильич!

Сколь прискорбно мне Ваш мирный покой тревожить,

Вы, как древний Цинцинат, в деревню свою удалились,

Чтоб мудрым трудом и науками свои владения множить…»

Он долго смотрел на надушенную бумагу –

Казалось слова на тонкую нитку нижет;

Затем подходил к шкапу вынимал ордена и шпагу

И становился Суворовым учебником и книжек.

Перед отъездом

Скучный поэт и любитель серых соловьев,

Хмурый эстет с вечно-раздутой щекою, –

Я не знаю, почему мне так радостно от этих слов,

Почему я весь день склоняю: Война, войне, войною…

Именительный, родительный, дательный… Все то-ж!..

Всюду она сероглазая, остроскулая и стройная…

Мухи жужжат безнравственно. За окном приплясывает дождь

Лампа на столе задыхается, такая желтая, такая беспокойная…

Посвисти, посвисти, посвисти, соловей на серой стене!..

Заиграй, поиграй, граммофон, из Травиаты арию…

Мамаша, дай чаю со сливками мне!

Что, не слышишь, со сливка… Вещи старые… старые…

Придет Анатолий Васильич или нет,

Придет ли проститься с поэтом на войну уезжающим…

От чьей-то строки в мозгу выжигается след:

«Господи, прими его душу так невыразимо страдающую!»

Женщина, зачем ты смотришь в тусклое окно,

Я поэт, я поэт, я поэт, понимаешь ты?

И я уезжаю… Мне все равно…

Я поэт, я поэт… Понимаешь ты?

ЖЕНЩИНА!

О кобольде

Фарфоровые коровы не даром мычали,

Шерстяной попугай не даром о клетку бился, –

В темном уголке, в старинной заброшенной зале

В конфектной коробке кобольд родился.

Прилетели эльфы к матери кобольда,

Зашуршали перепонками прозрачных крылий;

Два бумажных раскрашенных герольда,

Надувши щеки, в трубы трубили.

Длинноносый маг в колпаке зеленом

К яслям на картонном гусе приехал;

Восковая пастушка посмотрела изумленно

И чуть не растаяла от тихого смеха.

Кобольд был сделан из гуттаперчи,

Вместо короны ему приклеили золотую бумажку,

Суровая матушка наклонила чепчик

И поднесла к губам его манную кашку.

За печкой очень удивлялись тараканы,

Почему такой шум в старой зале, –

Сегодня нет гостей не шуршат юбки и кафтаны,

Напудренный мальчик

Оставить комментарий:


Ваш e-mail является приватным и не будет опубликован в комментарии.