Библиотека knigago >> Документальная литература >> Биографии и Мемуары >> Ковалиная книга. Вспоминая Юрия Коваля

Коллектив авторов -- Биографии и мемуары , Ирина Скуридина - Ковалиная книга. Вспоминая Юрия Коваля

Ковалиная книга. Вспоминая Юрия Коваля

На сайте КнигаГо можно читать онлайн выбранную книгу: Коллектив авторов -- Биографии и мемуары , Ирина Скуридина - Ковалиная книга. Вспоминая Юрия Коваля - бесплатно (полную версию книги). Жанр книги: Биографии и Мемуары, Литературоведение, год издания - 2013. На странице можно прочесть аннотацию, краткое содержание и ознакомиться с комментариями и впечатлениями о выбранном произведении. Приятного чтения, и не забывайте писать отзывы о прочитанных книгах.

Книга - Ковалиная книга. Вспоминая Юрия Коваля.  Коллектив авторов -- Биографии и мемуары , Ирина Скуридина  - прочитать полностью в библиотеке КнигаГо
Название:
Ковалиная книга. Вспоминая Юрия Коваля
Коллектив авторов -- Биографии и мемуары , Ирина Скуридина

Жанр:

Биографии и Мемуары, Литературоведение

Изадано в серии:

неизвестно

Издательство:

СheВuk

Год издания:

ISBN:

978-9984-816-46-3

Отзывы:

Комментировать

Рейтинг:

Поделись книгой с друзьями!

Краткое содержание книги "Ковалиная книга. Вспоминая Юрия Коваля"

Юрий Коваль умел всё: он был поэтом и прозаиком, скульптором и художником, замечательно пел, был страстным охотником и рыболовом.
В этой книге для неспешного чтения о Ковале говорят и пишут Юлий Ким, Юрий Ряшенцев, Андрей Битов, Юрий Норштейн, Виктор Ерофеев. Виктор Чижиков, Ия Саввина. Марина Тарковская, Эдуард Успенский, Сергеи Иванов, Марина Москвина, Татьяна Бек, Марина Бородицкая, Дмитрий Сухарев и многие другие. Здесь собраны воспоминания и статьи, опубликованные раньше или записанные и подготовленные к печати составителем специально для этого издания, а также тексты радиопередач, интервью, фрагменты писем.
Лейтмотивом книги стали слова Эльмиры Блиновой: «Коваля любили решительно все — писатели и читатели, дети и взрослые, мужчины и женщины, люди простые и люди в шляпах. Любили собаки, кошки, птицы, рыбы, бабочки, деревья, травы, звезды и облака».

Читаем онлайн "Ковалиная книга. Вспоминая Юрия Коваля". [Страница - 2]

всех углов, подгребая чуть ли не с полу, — уму непостижимо, но ухитрялся! И нередко видно было, как Юра уставал нападать на эту мягкую, податливую и непробиваемую оборону.

Но вес же чаще утомлялся неутомимый Кок, потому что, согласитесь, непрерывно сжиматься и разжиматься все-таки утомительнее, чем молотить справа и слева, раз навсегда наклонясь над столом в полете атаки.

«И всю-то свою жизнь Коваль так и провел в атакующем стиле», — разбежалось было перо продолжить воспоминание, однако стоп. В футболе, в теннисе — да, но в жизни он не атаковал — он увлекался. С головой уходя в свое увлечение гак, что оно становилось его занятием. В итоге у него оказалось три главных дела: литература, изобразительное искусство и охота с рыбалкой, Сочинение песен занятием не стало, но регулярно сопутствовало. Что касается женщин, то увлечение ими было обязательным условием его существования. И женщины его, каких я знал, все были хорошие.

Служил Юра совсем немного, года два-три. Сначала в школе, затем в редакции, это всё. От армии ему, слава Богу, как-то удалось уклониться, и получается, что всю свою жизнь он занимался исключительно тем, чего сам хотел Визбор все-таки тянул журналистскую лямку, ездил по заданиям, сдавал репортажи. Юра тоже ездил, но куда меньше и привозил не репортажи, а полноценные вещи вроде «Алого». То есть задание Коваль превращал в художественный замысел и отчитывался главным образом перед собой.

Идеально сложились обстоятельства для его жизни. И он ими воспользовался, какя думаю, если не на все сто, то уж не меньше, чем на девяносто. Это очень много, очень. Мои, например, обстоятельства сложились тоже удачно, хотя и парадоксально: советская власть за диссидентство уволила меня из школы, запретила выступать с концертами — но великодушно оставила за мной кинотеатральное поприще, совмещать которое С диссидентством невозможно. И вот в 1968 году, в тридцатъ два года, я стал тем, кем мечтал, — свободным художником на любимом поприще и уже почти сорок лет не встаю по звонку на работу. И открылась мне даль вожделенная. И спросите меня: на все ли сто использовал я ее? И лучше даже не спрашивайте.

Он меня любил, я его гоже. Хотя закадычными друзьями мы не были. Поэтому у меня с ним немного наберется совместных событий. Собственно, всего-то одно у нас общее приключение — участие в съемках фильма «Улица Ньютона, дом 1». Вскоре после института. Хотя истоки сюжета — как раз в институтской жизни в течение которой Коваль познакомился со знаменитой троицей скульпторов: «Лемпорт— Силур — Силис» называлась она, что звучало почти как «мене — текел — фарес», то есть значительно и загадочно. Прекрасные были мастера, высочайшего уровня, на мой взгляд, одного ряда с такими, как Эрьзя — Коненков — Неизвестный. Из них теперь только Силис здравствует, дай ему Боже долгих лет. А тогда они располагались в своей общей мастерской, недалеко от Парка культуры, в двух шагах от нашего института, и мы эти два шага не раз проделывали и всегда были радушно принимаемы.

В конце шестьдесят второго в этом гостеприимном подвале мы с Ковалем очутились в одной компании с кинорежиссером Тедом (Теодором) Вульфовичем. Он как раз собирался снимать фильм «Улица Ньютона, дом 1» про физиков и лириков по сценарию молодого Эдика Радзинского, и ему для эпизода «Студенческая вечеринка» нужны были вошедшие в моду барды со своими песенками, и в нашем с Ковалем лице он этих бардов услышал в самой что ни на есть натуре. В две гитары грянули мы и моих «Гренадеров», и Юрину незабвенную «Когда мне было лет семнадцать». Вульфович вошел в азарт, он был такой подвижный, ладный, под наш развеселый чес выдал какой-то невероятный чарльстон, немедленно пригласил нас сниматься в упомянутом эпизоде, и вскоре мы оказались в Питере на «Ленфильме». В просторном павильоне, в декорациях скромной малогабаритной распашонки привычно ударили мы по струнам, и кроме вышеуказанных спели и свежесочиненную специально для фильма песню — мой первый в жизни кинозаказ, «Фантастику-романтику».

И все ж, друзья, не поминайте лихом,

Поднимаю паруса!

Мне на «вечеринке» повезло больше, чем Юре. Участников разделим! на танцующую часть и закусывающую. Я был зачислен во вторую. Смена длилась несколько часов, дубль за дублем. Юра танцевал, я закусывал. В перерыве проголодавшийся Коваль подошел к столу и потянул к себе тарелку с винегретом.

— Не трогайте

Оставить комментарий:


Ваш e-mail является приватным и не будет опубликован в комментарии.