Библиотека knigago >> Документальная литература >> Биографии и Мемуары >> У Лукоморья

Семен Степанович Гейченко - У Лукоморья

У Лукоморья

На сайте КнигаГо можно читать онлайн выбранную книгу: Семен Степанович Гейченко - У Лукоморья - бесплатно (полную версию книги). Жанр книги: Историческая проза, Биографии и Мемуары, Литературоведение, год издания - 1986. На странице можно прочесть аннотацию, краткое содержание и ознакомиться с комментариями и впечатлениями о выбранном произведении. Приятного чтения, и не забывайте писать отзывы о прочитанных книгах.

Книга - У Лукоморья.  Семен Степанович Гейченко  - прочитать полностью в библиотеке КнигаГо
Название:
У Лукоморья
Семен Степанович Гейченко

Жанр:

Историческая проза, Биографии и Мемуары, Литературоведение

Изадано в серии:

неизвестно

Издательство:

Лениздат

Год издания:

ISBN:

неизвестно

Отзывы:

Комментировать

Рейтинг:

Поделись книгой с друзьями!

Краткое содержание книги "У Лукоморья"

Семен Степанович Гейченко — директор заповедника в Пушкинских Горах — хорошо известен всем, кто любит Пушкина. Многие слышали его увлекательные рассказы во время экскурсий по пушкинским местам на Псковщине, иные видели в телевизионных передачах, а те, кто читал книжку «У Лукоморья», уже пятый раз выпускаемую Лениздатом, знакомы с ним и как с литератором.
Настоящее издание «У Лукоморья», как и предыдущие, дополнено новыми рассказами, а также рисунками энтузиаста пушкинских мест — художника Василия Михайловича Звонцова.

Читаем онлайн "У Лукоморья". [Страница - 4]

он.

Еще много-много лет после того, как совсем обветшали окна, и двери, и порог пушкинского дома,— пышная сирень каждую весну раскрывала для людей свои душистые цветы. Когда-то ее сажали и холили чьи-то заботливые руки, и сирень заглядывала в комнату Пушкина. А потом всё кануло в Лету.

. Иллюстрация № 6 И вот теперь выровнялись и порог, и ступени, и окна пушкинского дома, и мы вновь посадили сирень, и, как прежде, дарит она мечтательному путнику свои цветы.

В каждом листике куста есть свои письмена. Пушкин умел их читать. Чтобы понять деревенского Пушкина, нужно, чтобы всякий приходящий в Михайловское попробовал разобрать эти письмена.

Когда Пушкина спрашивали про его кабинет, он отвечал: «Деревня — вот мой кабинет».

Деревня — это природа. Деревья, травы, кусты, птицы и звери. Пушкин любил эту землю. Он ходил по лесу без сюртука, в рубашке, часто на босу ногу, в ветер, и дождь, и прохладу, и не только когда было тихо и жарко. Он видел, что в природе всё безгранично и почти ничто в ней не меняется. Она — вечность. Это только мы меняемся, люди.

Весной, когда в Михайловском начинается всё заново и люди выходят на волю, они видят и слышат только воду. Так было при Пушкине, так и сейчас. Вода идет отовсюду, она заливает заветные луга, рождает огромное море и топит в нем ручьи и реки, старицу реки и ее новь,— и вода эта стоит от одной горы до другой.

Природа Михайловского имеет своих стражей. О них Пушкин писал в стихотворении «Домовому». И самый верный страж этого места — вода.

Каждый день деревья, кусты, луга и поляны Михайловского проявляют свой характер по-новому. Каждое утро хранитель этой великолепной галереи заменяет одну из старых картин какой-нибудь новой и как бы говорит нам: «Всё это видел Пушкин. Посмотрите и вы. Станете лучше».

Когда будете в Михайловском, обязательно пойдите как-нибудь вечером на околицу усадьбы, станьте лицом к маленькому озеру и крикните громко: «Александр

Сергеевич!» Уверяю вас, он обязательно ответит: «А-у-у! Иду-у!»

. Иллюстрация № 7

9 АВГУСТА 1824 ГОДА

Благодатный летний день. Тишина такая, что слышно, о чем далеко за рекой спорят зимарёвские бабы.

Листья лип дрожат от обилия пчел, снимающих мед. Меду много, почитай на каждом дереве фунтов тридцать будет. Аппетитно хрупает траву старая кобылка, привязанная к колу на дерновом круге перед домом. Господский пес, развалившийся на крыльце, изредка ни с того ни с сего начинает облаивать кобылку. Тогда в окне дома открывается форточка и чей-то картавый голос кричит на собаку: «Руслан, silence!»[1] Форточка остается открытой, и из комнаты доносятся стихи:

Un voyageur s’est égaré.

Une lueur s’offre à sa vue.

Entre lui et nous n’est-il pas,

N’est-il pas quelque dépendance?

Nous voyageons tous ici-bas...


Пауза. И снова те же стихи, только уже по-русски:

Заблудившемуся путнику

Огонек, вдали мерцающий,

Возвращает силы прежние,

Льет отраду в душу страстную...

Так не правда ли, мой милый друг,

Мы все здесь ведь только путники?


Это голос хозяина дома — Сергея Львовича Пушкина. Он занят своим излюбленным делом — сочинительством стихов.


* * *
Июль 1824 года был на всей Псковщине жарким и душным, а август и того больше — совсем пекло. Вся тварь изнывала. Кругом горели леса и травы. Болота высохли, по озеру Маленец— хоть гуляй. Дым пожаров заволакивал горизонт. Старики Пушкины скучали в Михайловском, в деревне они вообще всегда скучали, а сейчас и подавно. Изнывали... Одна радость — когда после обеда перебирались из дому в горницу при баньке, в которой всегда было прохладно и сыровато. Рядом был погреб, откуда господа то и дело требовали себе то квасу, то медовой или брусничной воды, то холодной простокваши прямо со льда.

Жизнь без людей, без общества, без столичной суеты казалась невыносимой. И они изо дня в день только и ждали приглашения соседей — погостить, поиграть в карты, посмотреть заезжего танцора или фокусника, сыграть живые картины, которые тогда были в большой моде. Им было всё равно к кому ехать — что к выжившей из ума Шелгунихе, что к предводителю-балаболке — Рокотову, или к суетливым сестрицам Пущиным, которые всё знали, всё слышали, всё видели, или в Тригорское, где всегда шумно и весело. Только бы не сидеть дома.

Хозяйство свое они не любили.

Оставить комментарий:


Ваш e-mail является приватным и не будет опубликован в комментарии.