Библиотека knigago >> Любовные романы >> Остросюжетные любовные романы >> Звенья цепи (СИ)


В своей книге «Как жирафе седло или Нужен ли бог эволюции?» Павел Волков исследует спор между эволюционистами и креационистами, представляя доказательства и аргументы с обеих сторон. Волков начинает с краткого обзора теории эволюции Дарвина, подчеркивая ее сильные и слабые стороны. Затем он рассматривает креационизм, критикуя его за отсутствие научной основы и полагаясь на слепую веру. Однако вместо того, чтобы выставлять одну теорию в качестве превосходящей, Волков стремится найти общую...

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА

Война красива и нежна. Андрей Михайлович Дышев
- Война красива и нежна

Жанр: Военная проза

Год издания: 2014

Серия: Претендент на Букеровскую премию

Виктор Александрович Кочетков - Звенья цепи (СИ)

Звенья цепи (СИ)
Книга - Звенья цепи (СИ).  Виктор Александрович Кочетков  - прочитать полностью в библиотеке КнигаГо
Название:
Звенья цепи (СИ)
Виктор Александрович Кочетков

Жанр:

Триллер, Классическая проза, Остросюжетные любовные романы

Изадано в серии:

Издательство:

неизвестно

Год издания:

-

ISBN:

неизвестно

Отзывы:

Комментировать

Рейтинг:

Поделись книгой с друзьями!

Помощь сайту: донат на оплату сервера

Краткое содержание книги "Звенья цепи (СИ)"

В романе воплотилось многое - любовь, самопожертвование, мистика. Ради любимого мужа и их будущего ребенка героиня идет на тяжкий грех, ибо иного выбора не остается...

Читаем онлайн "Звенья цепи (СИ)". [Страница - 3]

молодца, устремился в выси горние, голубые. Померкло солнце, содрогнулась земля, красный кровавый закат взошел в поднебесье. Грозный грохот лошадиных копыт и шорох вынимаемых плетей накрыл лесные тропы. Княжьи оружники торопились на хутор…


Глава 1


Метет поземка по ночной степи, морозный ветер швыряет колючие крошки снега в лицо. Кутается в ворот длинного козьего тулупа Абай, трет щелочки глаз рукавицей, погоняет каурую кобылку. Не так и стар Абай, за шестьдесят слегка, но клонит к земле, гнет немощь давняя, боевая. Уж тридцать лет как с фронта возвратился, посеченный весь, израненный осколками фугасными. Год в госпиталях обретался, шесть операций перенес. Выжил, выстоял, в страданиях будущее у судьбы отвоевал. Маялся, от боли на стену лез, бессонницей мучился. Все же не сломила его тьма фашистская, не смогла в могилу загнать.

Счастливо жил Абай. Жена Юлдуз все с ним вынесла, пятерых детей подарила. Взрослые теперь, разъехались кто куда, не захотели в ауле остаться. Образование получать в люди пошли. Радовался старик, в гости сынов ждал.

Плетется кобылка, хвостом машет. Спина, бока в инее, с губ сосульки свисают. Пар изо рта со свистом выходит, ушами прядет настороженно, чутко. В небе звезды сияют, полумесяц как раз впереди зимнюю дорогу освещает. Заметает пурга следы, с пути сбить пытается, запутать возницу норовит. Только не тревожится Абай, все родное в степи, с детства изъезженное, исхоженное. С закрытыми глазами дорогу найдет, по наитию, по чутью глубинному, степному. Сколько в этот улус мальчишкой бегал, затем парнем к ненаглядной звездочке своей!

Скрипят полозья, след глубокий за собой оставляют. Печален и суров возница, слезы скупые смахивает, в горле крик отчаянья застыл. Тоска смертная, нутряная, страшная в глазах его читается. Не о себе печется Абай…

В санях сено, кошма расстелена, войлок верблюжий, белый, мягкий. И разметалось на войлоке том дитё трехлетнее, совсем обнаженное, голенькое. Мечется Андрейка в бреду жарком, ножками чуть подрагивает, кулачки сжаты, ротик приоткрытый. Пищал ребеночек тихо, скулил жалобно. Затих теперь, озяб совершенно, пальчики на ногах темнеть начали. Коснулась жесткая морщинистая рука лобика детского. Теплый еще, на щеках чуть заметно румянец пробивается. Жив пока Андрейка. Скрючился весь, сжался. Мороз за минус двадцать, ветер воет. Как мог Абай от ветра оградил, люльку соорудил. Хотел хотя бы попоной конской накрыть, хоть как-то тепло сохранить. Нельзя.

Родители его соседями хорошими, добрыми были. Молодые, веселые, красивые. Недавно появились в ауле. Сергей-то, видно, военный бывший, с выправкой. Лизавета, жена, доктором в медпункте. Муж все по командировкам, дома редко бывал. А она с ребенком в селе одна. Говорили – геологи они будто. Какие-то секретные изыскания в тайге проводили. Там и познакомились. Как к ним в аул их занесло, никто не понимал. Но привыкли. Семья скромная, тихая. Домик купили рядом с ними. Отношения хорошие, дружеские. Она, Лизавета, с Юлдуз душа в душу, все по хозяйству, по-женски вместе. Андрейка, будто внук родной, смышленым мальчишкой рос, постоянно в доме у них. Абая с Юлдуз дедушкой и бабушкой звал, ласковый такой, привязчивый…

Уехал Сергей куда-то на Витим, за Байкал, за Саяны. Уран там искали, пути-дороги к рудникам смертоносным пробивали. А через месяц и за Лизаветой машина пришла. Срочно в экспедицию вызывали, видно не могли без нее обойтись. Обещала – через месяц обязательно вернутся. Андрейку им оставила, приглядеть просила.

Прошел месяц, и другой, и третий… Ни родителей, ни известий от них. Председатель сельсовета запрос делал в район, – не ответили ему. А тут и ребенок простудился где-то. Недоглядели за ним. Да сильна хворь приключилась. Температура высокая, сознание теряет, бредит, мамку зовет. Третий день в себя не приходит, глаз не открывает. И фельдшера вызывали, и доктор из района приезжал. Все, сказал, не выкарабкается малец. Ничего нельзя поделать. Поздно.

Собрался Абай к мулле Наби в соседний аул. Целителем тот был знаменитым, многих безнадежных на ноги ставил, молитвами духов болезни изгонял. Ни денег, ни подарков не брал мулла. Призывал лишь к вере в Аллаха милостивого, милосердного. В мечеть людей звал.

--">

Оставить комментарий:


Ваш e-mail является приватным и не будет опубликован в комментарии.