Библиотека knigago >> История и археология >> История России и СССР >> «Сказать все…»: избранные статьи по русской истории, культуре и литературе XVIII–XX веков

Натан Яковлевич Эйдельман , Юлия Моисеевна Мадора - «Сказать все…»: избранные статьи по русской истории, культуре и литературе XVIII–XX веков

«Сказать все…»: избранные статьи по русской истории, культуре и литературе XVIII–XX веков

На сайте КнигаГо можно читать онлайн выбранную книгу: Натан Яковлевич Эйдельман , Юлия Моисеевна Мадора - «Сказать все…»: избранные статьи по русской истории, культуре и литературе XVIII–XX веков - бесплатно (ознакомительный отрывок). Жанр книги: Литературоведение, Современные российские издания, История России и СССР, год издания - 2021. На странице можно прочесть аннотацию, краткое содержание и ознакомиться с комментариями и впечатлениями о выбранном произведении. Приятного чтения, и не забывайте писать отзывы о прочитанных книгах.

Книга - «Сказать все…»: избранные статьи по русской истории, культуре и литературе XVIII–XX веков.  Натан Яковлевич Эйдельман , Юлия Моисеевна Мадора  - прочитать полностью в библиотеке КнигаГо
Название:
«Сказать все…»: избранные статьи по русской истории, культуре и литературе XVIII–XX веков
Натан Яковлевич Эйдельман , Юлия Моисеевна Мадора

Жанр:

Литературоведение, Современные российские издания, История России и СССР

Изадано в серии:

неизвестно

Издательство:

Новое литературное обозрение

Год издания:

ISBN:

978-5-4448-1566-3

Отзывы:

Комментировать

Рейтинг:

Поделись книгой с друзьями!

Краткое содержание книги "«Сказать все…»: избранные статьи по русской истории, культуре и литературе XVIII–XX веков"

Натан Яковлевич Эйдельман (1930–1989) — ведущий исследователь отечественной истории и культуры, любимый многими поколениями читателей за неоценимый вклад в изучение и популяризацию истории XVIII–XIX веков.
В эту книгу вошли работы автора, посвященные как эволюции взглядов его главных героев — Пушкина, Карамзина, Герцена, так и формированию мировоззрений их антагонистов. Одним из самых увлекательных повествований в книге оказывается история ренегата — «либерала-крикуна» Леонтия Дубельта, вначале близкого к декабристам, а затем ставшего одним из самых ревностных охранителей николаевского режима.
Книга завершается пророческим анализом истории российских реформ, начиная с эпохи Петра I и заканчивая перестройкой. «Революция сверху в России», написанная в 1989 году, стала политическим и историософским завещанием Эйдельмана, который, предвидя свой скорый уход, торопился передать обществу, стоящему на пороге новых радикальных перемен, и свои надежды, и свои опасения по поводу его будущего.

Читаем онлайн "«Сказать все…»: избранные статьи по русской истории, культуре и литературе XVIII–XX веков" (ознакомительный отрывок). [Страница - 3]

происходящего между двумя гениями, представляющими два народа, связанные единой мучительной судьбой. Человеческий аспект событий оказывается неразделимым с аспектом «социально-экономическим и политическим».

Полтора десятка страниц, рассказывающие о противостоянии Пушкина и Мицкевича, по событийной и психологической плотности равны романному полотну. Причем событийность эта, как и психологическая напряженность, вырастает из точного анализа конкретных текстов, отдельных строк, россыпи разнокалиберных фактов, соотнесенных с контекстом не только момента, но бурной эпохи более чем столетней протяженности — с «революции Петра» начиная.

И результат этого противостояния — две великие поэмы… В дружеском разговоре 1834 года Пушкин сказал Сперанскому: «Вы и Аракчеев, вы стоите в дверях противоположных этого царствования как Гении Зла и Блага»[4].

В противоположных концах предлагаемой книги стоят две глубоко символические для судьбы России фигуры — Пушкин и Петр.

Это, разумеется, случай куда более сложный, чем в приведенной пушкинской максиме. И тем не менее над этим обрамлением стоит задуматься.

Две следующие статьи «Снова тучи… Пушкин и самодержавие в 1828 году» и «Пушкин и его друзья под тайным надзором» содержат сюжеты пересекающиеся. И там, и там речь идет о двусмысленном и опасном положении Пушкина несмотря на ясно выраженное благоволение к нему молодого императора после знаменитой встречи в Москве 8 сентября 1826 года.

И дело не столько в новых наблюдениях и новых материалах, дополняющих известную работу Б. Л. Модзалевского «Пушкин под тайным надзором».

Тут стоит снова обратиться к точным соображениям В. Э. Вацуро из цитированной уже статьи: «Историческая и психологическая мотивация поведения — эта проблема всегда была в поле зрения Эйдельмана-историка. Исследование ее — стержневое начало его лучших книг»[5]. Добавим: и отдельных работ.

В этих двух статьях, трактующих, по сути дела, одну проблему, несколько действующих лиц. Но центральные фигуры — Пушкин, что естественно, и Николай I, хотя он появляется эпизодически. Казалось бы, главные «действователи», с которыми реально сталкивается Пушкин, — Бенкендорф и Булгарин. Однако атмосфера, в которой два вышеназванных персонажа действуют так, а не иначе, определена Николаем и особенностями его личности.

У Эйдельмана есть большая работа «Секретная аудиенция», посвященная знаменитому свиданию Пушкина и Николая.

В. Э. Вацуро писал: «Он (Эйдельман. — Я. Г.) начинает изучать психологию личности Николая. Ему важно понять мотивы его поведения, ибо без этого непонятны ни дошедшие до нас отрывочные реплики участников диалога, ни самый рисунок поведения Пушкина»[6].

Между тем именно рисунок поведения Пушкина после рокового свидания 8 сентября 1826 года, с которого и начался путь Пушкина к трагедии и гибели 1830‐х годов, ставит перед исследователями сложнейшие задачи, процесс решения которых требует искусства анализа исторического и психологического.

Эйдельман владел этим искусством в высшей степени. И две названные статьи, несмотря на скромные размеры, существенно дополняют его более фундаментальные исследования чрезвычайно многоаспектного сюжета — оторванный шестилетней ссылкой от активного политического быта Пушкин в принципиально изменившемся мире николаевской России.

В статье «Снова тучи… Пушкин и самодержавие в 1828 году» Эйдельман пишет: «Автору уже не раз приходилось высказываться о том, что сам поэт, с его широчайшим взглядом на сцепление вещей и обстоятельств, не видел тут никакого противоречия; что оба полюса — „сила вещей“ правительства и „дум высокое стремление“ осужденных — составляли сложнейшее диалектическое единство в системе его политического и нравственного мышления. <…>

Разумеется, сохранение этого единства нелегко давалось самому поэту; понимание его позиции было труднейшей задачей для старых друзей-декабристов и — совершенно невозможной для подозрительной власти».

Безусловная заслуга Эйдельмана в том, что он ввел плодотворное понятие диалектичности пушкинского мышления. Для него, с его обостренным вниманием к нравственному содержанию исторического процесса, реализованного через сумму человеческих поступков, диалектичность пушкинского подхода к своему взаимоотношению с государством отнюдь не нравственный релятивизм. Это удивительная

Оставить комментарий:


Ваш e-mail является приватным и не будет опубликован в комментарии.